РУС / ENG
LAB CLUB
 
no flash

 

МАСТЕРСКАЯ 2  К  ПРОЕКТУ  "LABORATORIA. ОПЫТ 1"

 

17.01.2008

 

МЕСТО ПРОВЕДЕНИЯ

Государственный научно-исследовательский и проектный институт редкометаллической промышленности, Б.Толмачевский переулок, 5

 

ОРГАНИЗАТОР

LABORATORIA Art&Science Space


МОДЕРАТОР

Дарья ПАРХОМЕНКО, директор LABORATORIA Art&Science Space

 

УЧАСТНИКИ

Лев ТРУСОВ, доктор технических наук, профессор, генеральный директор ассоциации делового сотрудничества в области передовых комплексных технологий «Аспект»
Юрий НИКИЧ, куратор Московского Международного Форума INSTRUMENTA
Юрий ПАРХОМЕНКО, доктор физико-математических наук, профессор
Сергей ИВАНОВ, глава московского представительства Interactive Corporation

Владимир ВДОВИН, научный сотрудник "ГИРЕДМЕТ"
Арсений ЖИЛЯЕВ, художник  
Игорь БИТМАН, художник  
Владимир НИКИШИН, художник
Дарья БУЮН, художник
Диана МАЧУЛИНА, художник 
Илья ТРУШЕВСКИЙ, художник 
Наталья ЗИНЦОВА, художник  
Роман САКИН, художник
Мария СУМНИНА, художник
Михаил ЛЕЙКИН, художник

Хаим СОКОЛ, художник 


ВЫДЕРЖКИ ИЗ СТЕНОГРАММЫ


Сергей ИВАНОВ


Я хотел вынести на обсуждение следующее: я постарался найти общее и отличное в науке и искусстве, как бы в двух сторонах одной медали, собственно, чему и посвящена эта мастерская. Вы знаете, на самом деле, чем больше над этим задумываешься, тем труднее это сделать, потому что общего больше, а различия могут быть только в технических деталях, ну тем не менее.
Общие позиции, которые мне хотелось бы отметить: в науке и искусстве основными приемами является анализ и синтез. Как правило, вся наука строится на этом, то есть такие знания, как аналитическая химия или органический синтез. А в искусстве нет таких направлений, которые бы однозначно назывались «художественный синтез». Есть какое – то искусствоведческое направление, но чистого такого направления в искусстве, такого нет. Но, тем не менее, и анализ и синтез как методы познания присутствуют и в науке и в искусстве. И я бы даже наверное отметил, что, с моей точки зрения, анализ более свойственен, ну скажем так, чистым видам искусства – несинтетическим - это чистая поэзия, чистая живопись, чистое изобразительное искусство, чистая музыка, а синтез уже входит в основу более сложных видов искусств, таких как театр, кино, пение, мелодекламация даже, инсталляция с музыкальным сопровождением. То, что Даша сейчас пытается развить, было описано у Германа Гессе как синтез в искусстве. Сюда уже можно добавить некую науку, тоже как некий вид такого, скажем так синтетического перформанса. Но в науке и искусстве так же важно, чтобы достичь определенных успехов, владение техникой. В науке это математический аппарат, т. е. то, что изучают практически все ученые: химики, физики, биологи. В математике это техника эксперимента, т. е. умение делать что- то руками. В искусстве это техника живописи, техника извлечения звуков, техника стихосложения и т.д. Ну и без освоения этих приемов, как в науке, так и в искусстве невозможно освоить в совершенстве не то и не другое, и на это всё требуется очень большое время. Поэтому сейчас не такая простая наука, искусство тоже. В живописи подражание, использование какой - то старой манеры, уже никому не интересно, кроме как использования в чисто декоративных целях. Нужно что – то новое, для этого нужно осваивать новые приемы, новые техники. И в науке это тоже стало уже достаточно сложным, для того, чтобы овладеть какой-то новой определенной техникой, нужно очень много времени. И в том и в другом направлении дилетанты не могут достичь успехов, то есть если кто – то такой умный, и он сделал какое - то открытие в науке или в искусстве, он глубоко ошибается. Наука и искусство немыслимы без элементов творчества, хотя бывает так, что элемент творчества отсутствует. Творчество позволяет создавать какие - то новые вещи, новые качества, новые эстетики. Но, естественно, новую эстетику можно создать, когда «творец» овладел в совершенстве элементами техники. Для ученного нужно изучить все основные науки, те, которыми он пользуется, плюс нужно залезать в междисциплинарные науки. Это раньше была чистая физика, химия, биология, сейчас есть биофизика, биохимия, физиохимия и т.д. Для того, чтобы создать что - то новое. Ну и, как мы все это видим, искусство тоже уже требует новых походов. Представленные здесь работы как раз об этом свидетельствуют. Когда всё только развивалось, было в самом начале, искусство наверное развилось быстрее, чем наука и до сих пор великие шедевры изучаются: Леонардо да Винчи, Рембрандт, Веласкес, масса других, и в них ищут и философию, и мастерство. Наука раньше была, может быть, более простая, то, что раньше называлось наукой сейчас показывают в 7 классе на уроках физики. По-этому для тех, кто это делал, было впервые, до этого они должны были дойти сами. Раньше почему - то было очень много великих. Сейчас, опять таки из - за того, что простые вещи уже не проходят, надо уже разрабатывать и в науке и в искусстве более сложные техники, эксперименты, новую философию искать. Т.е. это требует уже большего времени. Уже нельзя просто взять холст по нему нанести 3 мазка и сказать, что здесь очень большая философия, хотя некоторые, наверное, так и делают, но очень много мыслей там трудно вместить. То же самое и в науке, т.е. каждый вид деятельности требует всё больше и больше времени от занимающегося ей. Но на самом деле человечество получило облегчение с изобретением компьютеров. Станислав Лемм называл их усилителями интеллекта, кстати, предвидя ещё в 60 - е годы ПК, именно персональные, а не просто ЭВМ. И получилось так, что при помощи их можно создавать новые эстетики. Раньше люди науки и люди искусства были одними и теми же людьми. Потом был период механистического развития науки, уже ближе к золотому веку, уже 19 век, когда решили, что всё можно описать движением шестеренок, а искусство на самом деле достигло уже такого максимального рассвета и на самом деле не так сильно разошлись. В настоящее время благодаря таким техническим вещам они сходятся, и уже с помощью науки можно создавать очень интересные, ну я имею ввиду науке, например, компьютерная техника. Очень интересные, причем не просто некий набор случайных фигур-пятен, а специально создавать новую эстетику. Т.е. я считаю, эти 2 кривые сначала разошлись, а сейчас они начинают искать сходство. На самом деле сейчас глобальная цель в науке и вообще говоря по - моему в искусстве не поиск каких - то частностей, а поиск какого - то глобального ответа, вернее так: ответа на глобальные вопросы. Значит, зачем все это и что будет? В науке, значит, ученые ищут некую единую теорию, которая позволит описать универсальную теорию, все процессы (к сожалению пока не нашли), то есть некий такой универсальный подход. В искусстве очень многие художники делали попытки, и до сих пор делают попытки найти некую универсальную форму выражения путем синтеза, новых каких - то техник. Ну, такая форма выражения, которая могла бы выразить любую идею, любую мысль, любое настроение. И в этом, в поиске такой единой идеи, единой теории, наука и искусство где - то близки. Вот различия: наука это больше такой прагматический, численный подход. Однако рассмотрим искусство, я, например, возьму искусство вышивки. Вот сидит вышивальщица или вышивальщик и стежок за стежком узелок за узелком создает некую мозаику, и пока он не закончит, или она не закончит, общего вида не будет. Вот наука здесь тоже, т.е. я говорю о различиях, но тоже зачастую конечного результата не видно пока не пройден весь этап без табличек, цифр, расчетов каких – то, без которых вообще ничего не понятно. Но в искусстве, наверное, большее различие играет роль некой идеи, интуиции и вдохновения, потому что никто не начнет творить, пока не придет некая идея. В науке большая роль случая. Многие великие открытия случались из - за того, что проделывалась некая рутинная работа и случайно кто - то забывал на воздухе какую–нибудь склянку. Или на свету (фотография так была изобретена, слипы серебра были забыты на солнце и на них что - то лежало, получилось так, что эта тень осталась, причем, говорят, что это нельзя было изобрести путем целенаправленных поисков). На самом деле, в науке тоже важно озарение, тоже как Лев Ильич сказал на счет змеи, кусающей себя за хвост, то есть можно работать 18 лет, получить колоссальный объем информации, данных, но они не будут складываться в какую-то единую идею, теорию. И порой озарение, оно тут тоже требуется, но для великих я имею виду открытий, хотя наука может происходить и без всяких озарений, поиск и набор полезной информации, которые другие исследователи могут использовать, т. е. я хочу сказать, что интуиция и озарение в искусстве более важны с начальной точки зрения, со стартовой, чтобы заложить идею в некое произведение. Эмоции в науке..... Hаука это более скрытая вещь от постороннего взгляда, искусство - публичное, то есть некий конечный результат в искусстве должен быть продемонстрирован, иначе нет смысла. Нет смысла творить и складывать в шкаф, нужна оценка окружающих, а наука, как правило, это некая килейная деятельность, которая понятна только для просвещенных. Есть некие семинары, на которых обмениваются данными, но больше никто ничего не понимает, т.е. эмоции в науке на самом деле отодвигаются на второй план, кроме, может быть, случаев открытий и озарений. Наука это более холодная алгебра на самом деле. Искусство, оно, может быть, как Моцарт и Сольери, то есть можно создавать художественные вещи, изобразительное искусство, музыку, чисто путем компьютерного моделирования «с помощью холодной алгебры» и в принципе можно создавать на самом деле интересные вещи. Как вы знаете, когда Владимир Вдовин и Володя говорили о своих работах, как раз так получилось, как - будто они читали то, что я написал. В принципе в искусстве можно подойти с помощью неких компьютеров, неких устройств, создавать комбинацию неких составных элементов, форм, красок, звуков, а потом привлекать эстета в лице художника, который уже будет выбирать, во что можно вложить уже некую идею. Грубо говоря, выбирается форма, которая наполняется содержанием, но форма интересная. И действительно творец должен отобрать наиболее эстетичный результат, не только эстетичный, но и который может нести некую философскую информацию. И задача, мастерство заключается в том, чтобы из несколько сотен, тысяч результатов выбрать тот, который будет иметь значение. В общем - это различный подход в науке и в искусстве, хотя всегда получаются некие общие черты, их трудно отбросить. Ну и, если брать музыку - сольфеджио - музыкальная грамота имеет прочную физическую основу, физики и музыканты говорят в разных терминах, но говорят об одном и том же. Но зато физики могут объяснить, почему некоторые нотки грустные. И еще чисто физиологическое различие. С точки зрения медицины левое полушарие отвечает за логику, математику, а правое - за искусство, за философию... Грубо можно сказать, что математик – это тот, у кого развито левое полушарие, а художник тот, у кого правое. Но на самом деле наилучший результат наблюдается, когда задействованы два полушария. Еще раз повторю отличие: искусство - перформанс, публичная вещь, а наука наоборот. 
Как искусство может быть полезным науке?! Если допустить, что искусство - это постоянный перформанс, а наука скрытая, латентная вещь, то искусство могло бы заняться популяризацией достижений науки. Но не в прикладном плане, не быть служанкой, рекламным придатком, а, взаимообогатить друг друга. Извлечь результаты, обработать и представить в виде перформанса. Тем самым и искусству хорошо, так как оно будет получать источник идей из глубоких скважин науки, и науке хорошо, так как будут популяризироваться идеи. 
Я уже говорил, что в истории был такой период, когда наука и искусство разделились, не было этого взаимообогащения, то теперь есть синтез. Похоже на то, как попытаться спарить двух интересных, но разных животных и посмотреть на то, что получится в результате. 

Георгий НИКИЧ


Некоторые вещи сразу вызвали реакцию. 
Для начала несколько довольно несвязанных тезисов. Во-первых, по поводу того, что ученый процесс происходит в келье, а художественный в перформансе. Мне кажется, что это не так, что и то, и другое происходит в очень похожем режиме и отличие в другом. Похожесть в том, что есть некая студия, закрытое пространство, в первую очередь закрытое внутри черепной коробки. 
А в следующем эпизоде - это лаборатория как и творческая мастерская художника, и тот и иной мир стянуты во внутрь этим художником в силу его направленности, понимания, технологий, тоже самое и у ученого в силу его направленности, понимания, технологий. Далее они оба становятся на путь социализации. 
Правда, у художника это один неизбежный путь, а путь социализации ученого - иной. У обоих есть формат, где они оцениваются. Это формат профессиональный и общественный, рыночный. И эти факторы у всех сходятся, и взаимодействие происходит в каждой из этих трех зон. Вот в той главе, где я говорил о голове художника и мастерской, то и у художника и у ученого возможен момент абстрагирования, включения механизма видения связанного с культурами, опытами и технологиями в широком смысле. Это может означать, на мой взгляд, что искусство и не только искусство, и искусство, и наука движутся за счет интуиции. 
Естественно, что общее есть на всех этажах социализации. На всех этажах может происходить взаимообогощение, паритетное либо меркантильное использование одного другим. 
 С другой стороны, если говорить о природе вещей с учетом того термина, что и наука, и искусство движутся за счет интуиции, за счет озарения, то, я опускаю то, что в этом есть логичная, общебазовая система, помните, что до XV века вообще называлось искусством. В Греции искусство называлось «techne» и носило и вовсе прикладной характер, основным искусством считалась музыка, а о живописи или скульптуре вообще речи не могло быть, как об искусстве. Переосмысление произошло в Новое время, в XII – XV вв. и только в XV легализовалось: художники, были выведены из разряда цеха обувщиков, цеха каменщиков или цеха деревообработчиков. До этого искусством, как я сказал, считалась лишь математически освоенная музыка. Музыка являлась искусством только потому, что она являлась искусством наряду с таким искусством как математика, которая в это время точно также позиционно, терминологически называлась искусством. Общая корневая система была прочувствована греками чрезвычайно и была воспринимаема как данность.
То, что говорилось о тиражировании, требованиях к новому и т.д., можно сказать совсем просто. Есть некоторое искусство и некоторая наука, а далее то, что называется прикладной наукой и то, что иногда тоже называют искусством - это дизайн. Рассыпающаяся разность между искусством и дизайном, между наукой и прикладной наукой – это естественно. Свойство современной ситуации, которое еще и усугубляется, и с которым можно очень интересно работать.
Интересно послушать, что художники думают по этому поводу? Где они себя видят в вышесказанном нами?

 

ХУДОЖНИК


Простите, я что-то не совсем понял об искусстве и дизайне. 


Георгий НИКИЧ


Происходит размывание границ, равно как размывание границ происходит между фундаментальной и прикладной наукой. Потому что, как формируются прорывные линии в фундаментальной науке!? Во многом они зависят оттого, как происходят общественные связи, а не в том, как видится мир изнутри самой науки. Скорее всего, такой общественный спрос и размывает науку. Я говорю про общественный спрос весьма абстрактно.


ХУДОЖНИК


У меня вопрос из искусствоведения о теории развития. Считается, что первоначально человек изобрел скребок и так далее, от примитивного к более сложному, как некоторый прогресс. 
Вроде бы советское искусствоведение рассматривало человека от примитивного и все лучше и лучше, а вот как же сейчас рассматривать историю развития искусства!? Таким же образом!? От примитивного и плохого к более совершенному?


Георгий НИКИЧ


Ну, знаете, это зависит от школы. Кто как. Уплощение как тенденция, конечно, существует, аннигиляция исторического взгляда и принятие топикого взгляда, некоторое комбинирование сущностей, ценностей или тенденций в любой произвольной конфигурации дает новые возможности современному человеку. История науки, как история, если на нее глядеть, как на линейный процесс я боюсь можно будет уйти в глубину и увидеть ненаучные методы познания и сменить дисциплинарные планки. Не говорить о науке, поскольку это такой общественный институт, а о способах познания мира. Мы плохо знаем о способах познания мира 15 тысяч лет назад, и 7 тысяч лет назад тоже. Научные гипотезы вынуждают нас относится к этому научно-исторически, культурно. Так что я бы сказал, что здесь могут быть какие-нибудь личные вещи.
А в истории современного искусства, которая состоит из 2-х больших этапов модернизма (он, кстати, совпадает со всякими техническими изысканиями), и именно благодаря модернистам искусство и наука увидели друг друга в двух форматах: универсалистских и технологических. В универсалистских, например, некоторые импрессионисты увидели цветоведение как науку, спектральные эффекты, а теория относительности была воспринята художниками вместе с идеей построения нового мира. А современное искусство 50-60-х сделало еще одну смысловую засечку. И современную историю можно воспринимать плоскостно, все еще как сейчас, в котором мы живем. Вы знаете, что историки считают историей то, что устоялось и чему более 50 лет. А этому еще нет.

Дарья ПАРХОМЕНКО


Интересно как из вашего научного опыта вы могли бы представить, что изменится в будущем?


Сергей ИВАНОВ


Вообще это неблагодарная вещь и редко кому удавались предвидения. Обычно предвидения удавались, например Верну или Герберту Уэлcу. Я недавно взял в руки Брэдбери «451 по Фаренгейту», начал перечитывать и буквально на первых десяти страницах понял, что он пишет о нас сейчас. То, что он писал об Америке 60-х годов, было тогда футуризмом, предвидением, но происходит это у нас сейчас здесь, конкретно. Меня пробрал холодный пот. Художественно угадал проблему.

Георгий НИКИЧ


Не случайно, что многие американские ученые - фантасты были членами аналитических и стратегических комиссий при президенте. 


Сергей ИВАНОВ


Прикладная наука зависит порой от случайных открытий, предвидеть которые порой невозможно, и, как писал Лемм, в 19 веке, когда изобрели паровоз, дирижабль, ХХ век виделся как умноженное количество паровозов и дирижаблей. Линейное предвидение. 
Но, с другой стороны, все сейчас изменяется за один месяц так, как раньше менялось за пять лет. Прогресс ускоряется в коммуникации, а дальше некое совместное осмысление. Чат будет не виртуальной площадкой, а полем в реальном времени.


Георгий НИКИЧ


А правда, что ученый, работающий над чем-либо, находится метафорически «в коридоре» проблемы?


Сергей ИВАНОВ


Я бы так сказал, вот почему в медицине так важен консилиум!? То есть мнения одного врача не достаточно для исчерпывающей постановки диагноза и выбора лечения. Потому что каждый врач встречал на своем профессиональном пути тысячи различных случаев, и когда они сходятся вместе, их опыт концентрируется.
В научных исследованиях схожая ситуация. Иногда для принятия нужно пригласить разных специальных коллег. Прогресс привел к тому, что эта коммуникация будет легче. Может, когда-нибудь, станет возможным узнать, о чем думает художник, и вывести это на экран.


Георгий НИКИЧ 


Какое разочарование всех постигнет!

 

Сергей ИВАНОВ


Знаете, я дилетант и позволю себе некоторое суждение. Бывает так, что мысль может пролететь, а после тянучка. В многообразии идей, образов нужно, как опытный фотограф за секунду предугадывает кадр, быть готовыми и поймать эту идею. Технические средства для этого было бы интересны. Возможно, это приведет к новому миру искусств. 
Другой вариант - жить, но главное не выживать. Большинство ученых рисуют весьма печальную картину.


Георгий НИКИЧ

 


А разве 100 лет назад не так было?


Сергей ИВАНОВ


Возможно. На самом деле, я не думаю, что ученые работают на всеобщую погибель. Я думаю, что они, напротив, стремятся коллегиально решить или предсказать неприятные моменты.


Георгий НИКИЧ


Я недавно слышал выступление известного методолога и футуролога, который говорил примерно следующее:«Ну, что такое человек будущего!? Это очень простая вещь. Представьте себе, как это все начиналось: какое-то голое, незащищенное, отвратительное животное, а кругом много агрессивных, волосатых, зубастых... Пришлось ему развивать свою голову, чтобы защищаться. Все время менялись его обстоятельства, и вот теперь наконец-то, он добился того, что это голое, незащищенное, вооруженное всем тем, что заменяет когти и зубы, почувствует на себе последствия химических и физических превращений и станет существом иного порядка и лучше, чтобы это произошло быстрее, хотя это неизбежно». 


Сергей ИВАНОВ


С другой стороны мне бы очень не хотелось, чтобы сбылось предвидение Уэлса в «Машине времени», что в будущем мир разделится не на национальности, а на две касты: людей, умеющих всё и живущих, как гномы под землей, и поэтов, художников, которые в белых одеждах прогуливаются по аллеям и являются пищей для первых, домашняя скотина. Ну, это конечно, абсурдный вымысел, ведь если достигнута технологическая развитость, то зачем использовать себе подобных в пищу?
Может если грядет вечная жизнь, то и прогресс научно- технический не нужен? Научно –технический прогресс нужен только в контексте конечности жизни, иначе он просто не требуется, а, возможно, в жизненный процесс можно будет поместить большее количество процессов, за счет сокращения затрат времени на приготовление пищи, переезды… Можно будет пообщаться с большим количеством людей, съездить в большее количество стран… Но жизнь от этого сама не увеличивается. 
Вот в науке, среди людей, которые стремятся к прогрессу, есть ли люди, которые отслеживают, куда этот прогресс движется? Или ученые работают, работают, видят свои локальные цели, не думают о том, что это в глобальном значении. Жизнь удлиняется, и психология должна быть другая. В противном случае мы можем просто пожать плоды своих деяний. 


Георгий НИКИЧ


А у меня другой ответ. Я вчера встречался с губернатором Ханты-мансийского округа, у которого очень характерная должность: губернатор по инвестициям, инновациям и науке. На самом деле это много о чем говорит, супергениальный человек. 
А может ли наука дать какой-нибудь заказ искусству!?

 
Сергей ИВАНОВ


То, что вы сказали, отдает Советским Союзом. Здесь, скорее, рынок может заказывать. Ведь тот, кто дает заказ, часто не знает, что он хочет. 

Георгий НИКИЧ 


Я про это и говорю. Может ли искусство сформулировать то, что ему надо? 


Сергей ИВАНОВ


Ну да, скульптор может попросить такой материал, который сейчас камень, при некоторых воздействиях становится мягким, а после вновь твердым...


Дарья ПАРХОМЕНКО


Мне кажется, интересно у самих художников спросить, а чего бы они хотели от науки.



Сергей ИВАНОВ


Есть высокий социальный заказ на изготовление материала, по своим свойствам максимально приближенного к свойствам человеческого тела. Заинтересованы извращенцы, скульпторы, роботостроители. Если это удастся, вы сможете в некоторой степени создать себе тех, кого Вы потеряли. Получается прямо новое качество жизни. Вы создаете себе клона на всякий случай.


ХУДОЖНИК

А ученые ставят себе целью стать первооткрывателями? 


Сергей ИВАНОВ


Ученые, как правило, некоммерческие люди. Человеческая ткань это наноматериал. Если еще и процессор с четырьмя тысячами нейронов. 

Георгий НИКИЧ


Отвечайте об интересе к науке, зачем вторгаться на ее территорию?


ХУДОЖНИК


Мне интересен подход ученого к решению проблемы. И внешний вид: приборы, их эстетическая ценность. Вроде как прибор сделан для пользы, а он ещё и красив. Вот как конструктивисты думали, что если сделать объект из полезных деталей, то он сам по себе будет красив. Полезный прибор часто оказывается красив.

ХУДОЖНИК


А я у науки нагло беру язык и пытаюсь на нем разговаривать…

Сергей ИВАНОВ


Я бы сказал, что наука сродни компьютерной игре, к которой нужно подобрать ключ, пройти по лабиринту и перейти на следующий уровень. А вся атрибутика не имеет значения!

ХУДОЖНИК


Мне кажется, что наука дает новые материалы, с их помощью можно создавать высокотехнологичные, интересные вещи.


Сергей ИВАНОВ


Знаете, ранее было принято ходить на различные курсы, чтобы постоянно что-то познавать, так же и ученым хочется научится играть на музыкальных инструментах, почитать историю искусств, пытаться что - то изображать. Искусство и наука - два слоя, которые попытались сплавить, и образовался слой взаимной диффузии. И еще важно, что слой тонок.

Георгий НИКИЧ


Пример, Сергей Шутов, который позиционирует себя как художник - путешественник и художник, близкий к наукам. Будучи безусловным дилетантом, он, тем не менее, имеет такую репутацию. Он сделал двадцатиметровую инсталляцию на тему истории электричества. В итоге получилась двадцать метров живописи, где много красоты, энергичной, которая выдает его язык. Из нее возникают формулы, лица, провода, - это дальний, а на ближнем - двенадцать экранов, на которых идут образовательные фильмы восьмидесятых годов, чуть препарированные, каждый из которых описывает работу электрического тока, формулы, метафоры и отдельный слой - реди-мейды. Всё это дело было дополнено ящичками, кнопочками, как в детских игрушках, которые пищали. Пришел главный по электричеству и стал очень пристрастно оценивать все формулы, каждый экран отдельно. Я предложил посмотреть цельную картину. Отошел на 10 метров, восторгнулся и сказал, что не годиться, так как кнопочки снижают уровень. 
Шутов убрал ящички (признался, что они ему тоже не нравились), и дополнил картинками из футурологических, фантастических книг. Когда прошлое осмысляется как будущее, это интересно.

 

ХУДОЖНИК

Мне было интересно, когда вы говорили об единой теорией. Вероятно, ее невозможно открыть, опираясь лишь на научную составляющуюся?

Сергей ИВАНОВ


Знаете, что элементарные частицы ученые называют поэтическими названиями, потому что ученым надоело грустно жить. Серьезные профессора говорят, что, как и художник, формулами они не мыслят, они мыслят образами. Формулы формулами, но в мире формул нет. Есть связи, закономерности, но формул нет. Наука имеет разные градации по степени упрощения, но предел упрощения ограничен. Упрощать нужно с интуицией. Искусство - наука, упрощенная до предела. 

Георгий НИКИЧ


Что вызвало внутреннюю реакцию?


Сергей ИВАНОВ

Для меня было все интересно. Проект с полосочками нужно ещё домысливать. По эстетическому критерию мне понравилось всё. Проект Дианы, «Вечная жизнь», мог бы быть интересен. Научных вещей нет в силу того, что пока художники плохо себе представляют научную составляющую.

 

 

 
LABORATORIA Art&Science Space Москва, пер. Обуха, 3 тел.: +7 495 222 22 11 e-mail: info.laboratoria@gmail.com
дизайн  — Наталья Зинцова верстка — студия дизайна и интернет сервиса МНЕНИЕ Все права защищены