РУС / ENG
LAB CLUB
 

 


ВСТРЕЧА С КАРСТЕНОМ НИКОЛАИ / CARSTEN NIKOLAI



МЕСТО И ВРЕМЯ ПРОВЕДЕНИЯ
17.06.08
LABORATORIA Art&Science Space, пер. Обуха, 3


ОРГАНИЗАТОР
LABORATORIA Art&Science Space


МОДЕРАТОР
Дарья ПАРХОМЕНКО


УЧАСТНИКИ
Карстен НИКОЛАИ, художник (Германия)
Дарья ПАРХОМЕНКО, куратор, директор, художественный руководитель LABORATORIA Art&Science Space.
Арсений ЖИЛЯЕВ, художник
Хиам СОКОЛ, художник
Дмитрий СТЕПАНОВ, художник
Дарья БУЮН, художник
Александра СУХАРЕВА, художник
Игорь БИТМАН, художник
Максим КРЕКОТНЕВ, арт-критик
Мария ЧЕХОНАДСКИХ, культуролог
Анна БРЮКОВА, координатор LABORATORIA


 ВЫДЕРЖКИ ИЗ СТЕНОГРАММЫ


Дарья ПАРХОМЕНКО
Арсений и Мария исследуют системы самоорганизации, и у них есть вопросы к вам.

 


Арсений ЖИЛЯЕВ
В чем заключается Ваш интерес в исследовании процесса самоорганизации, c одной стороны, а с другой стороны, в чем суть работы художника в процессе самоорганизации?

 


Карстен НИКОЛАИ
Это очень личный вопрос, потому что каждый художник ответит на этот вопрос по-разному. Для меня прекрасным моментом является то, что в данном случае художественное решение отходит на второй план. Мне нравится, когда какой-либо механизм или система самоорганизации сама производит результат. Я немного ленивый, наверное, я не хочу сам делать работу, а просто оставляю ee выполнение этому принципу.
Это сложное условие, но здесь есть своя красота – работать с такими системами самоорганизации. Это сложно объяснить.


Дарья ПАРХОМЕНКО
Приведите примеры систем самоорганизации в природе, которые вы используете в своих работах.

 


Карстен НИКОЛАИ
Если ты используешь синтетический эксперимент звуковой колонки или волны звука, и если ты используешь звук в конкретной сложности, то он не контролируем. Например, ты можешь организовать комнату с нескольким количеством колонок, тем самым ты создаешь поле звука, которое будет резонировать с комнатой – это все очень сложно. Но что мне действительно нравится, когда входишь вовнутрь комнаты, как посетитель, и когда двигаешь головой, ты становишься частью инструмента. Если ты двигаешься с одного поля или долины звука к звуковому холму, то звук будет резонировать. Вот это самый простой пример самоорганизации. Мне нравится такой тип нестабильности, все очень зависит от восприятия. Понимаете, я не всегда использую принцип научной основы в своих работах. Все очень зависит от того, какое произведение я собираюсь сделать. Иногда наука является основой, а иногда она совсем не важна.

 


Дарья ПАРХОМЕНКО
Вы ориентируетесь на какую-либо философскую научную парадигму?

 


Карстен НИКОЛАИ
Да, иногда. Была одна инсталляция, в которой я работал немного с идеей Гайзенберга, теорией неопределенности. Она гласит о том, что в момент, когда вы наблюдаете за системой, вы ее изменяете только вашим наблюдением. Это также очень большой философский вопрос, который ставит большой вопросительный знак на материалистическое мышление. И, конечно, многие ученые верят в какого-то своего Бога, потому что они постоянно говорят о красоте природы, о красоте математики.

 


Хаим СОКОЛ
Ваши работы очень красивы. Я имею в виду, красота – это важная часть ваших работ. Является ли их конечной целью дизайнированный научный интерфейс, в который художник вносит красоту?

 


Карстен НИКОЛАИ
Это очень интересно, потому что в визуальном искусстве мы избегаем категорию красоты. Но мне на самом деле нравится этот вопрос, потому что в большинстве случаев в искусстве, когда что-либо превращается в красоту, то можно поставить большой вопросительный знак. Хорошо, искусство красивое? Есть ли здесь какая-то уловка, это декорация или что-то в этом роде? Потому что красота в искусстве не имеет определенного значения, она хороша в математике, как я упоминал ранее, что ученым нравится категория красоты, они вообще-то очень часто ее используют. Когда математики открывают какую-то формулу, они говорят: «Какая простая формула, она отражает такую сложность – это и есть красота!» Я думаю, что работы, которые я выполняю, иногда очень просты, но в одно и то же время они достаточно сложны. Это очень интересно, когда спрашиваешь себя, когда ты находишь что-то красивым, что это значит, почему ты находишь это красивым?

 


Хаим СОКОЛ
Так, что для вас - это научная работа искать красоту?

 


Карстен НИКОЛАИ
Вообще-то нет, я не пытаюсь найти красоту. Иногда я просто пытаюсь найти что-то, что имеет для меня смысл. Это очень личная работа. Если что-то хорошо подходит вам, это что-то может иметь потенциал универсального языка для других людей, тем самым люди могут читать мои работы тем же языком. Есть в искусстве большое недопонимание в том, что большинство художников работают для себя в первую очередь, они никогда не работают для других. Я думаю, это неплохо, так как у тебя есть свой микрокосмос, который, по крайней мере, ты можешь контролировать немного. Ты не понимаешь макрокосмос, он слишком большой. Также мне нравится разбирать вещи на минимальные элементы, которые необходимы. Я люблю делать более элементарные вещи. Если я создаю произведение, я всегда смотрю, как я смогу сделать его проще, что я могу убрать? Мне нравится более чистые вещи. И я делаю такие работы не из эстетических соображений, а для того, чтобы зритель мог воспринимать их лучше.

 


Дмитрий СТЕПАНОВ
Я больше знаком с вашим музыкальным творчеством, нежели с художественным. В своей музыке вы концентрируетесь на воздействии психофизиологическом или больше ищете какую-то музыкальную эстетику?

 


Карстен НИКОЛАИ
Это очень сложно, у меня появляются разные идеи, когда я работаю со звуком. Все основано на исследовательской идее. Я на самом деле много экспериментировал со звуком очень низких и очень высоких частот – за пределами нашего восприятия. Я тестировал, как влияют высокие частоты, например, на тело человека. Так я начал использовать звук. Теперь после многих лет такой работы я также заинтересован в музыкальном аспекте. Я использую накопленный опыт в музыке, что очень помогает, так как я создаю много визуальных интерфейсов. Если я использую звук, я знаю, как он произведен, он иногда создает очень интересные аналитические паттерны. Но я знаю немного о психоакустике и иногда ее использую. Особенно в самом начале, например, много лет назад я использовал очень высокие частоты, за пределами нашего восприятия, в некоторых произведениях, но в большинстве случаев люди не могли воспринимать такие произведения. Большинство из них переведены в mp3 формат, и никто не может их слышать, так как частоты теряются.

 


Дмитрий СТЕПАНОВ
Я хотел бы добавить, что даже если вы не слышите частоту, вы можете ее видеть.

 


Карстен НИКОЛАИ
Да, я думаю, что вы можете воспринимать частоту, даже если вы ее не видите. Поэтому я и использую визуализацию, и так как я был очень заинтересован в том, что я делаю и не мог услышать частоту, мне была необходима некая способность видеть, присутствует ли частота или ее нет в данный момент.

 


Мария ЧЕХОНАДСКИХ
Мой вопрос связан с проблемой визуального и оптики. Я понимаю, что подобного рода визуализация в первую очередь работает на уровне восприятия. Зоны, которые остаются невидимыми в повседневной жизни, и которые повседневное восприятие не может фиксировать, такое искусство делает видимыми. Вопрос в том, что такая визуализация делает, онтологизирует объект или это просто фикция, технические уловки?

 


Карстен НИКОЛАИ
Когда ты визуализируешь вещи, это не перевод. Это только презентация того, что существует. Это не просто как, если бы вы переводили одну вещь во что-то более видимое. Но все, что я стараюсь делать с большинством визуализаций, это стремление разбирать их до самого максимума. Я выбираю определенный язык графики, но я не пытаюсь определить графическое содержание, как вы бы сделали это в кино. Например, в звуковой визуализации, я начинаю с самого звука. Существуют звуковые визуализации такие, как остелескопы, анализаторы лиц, анализаторы частот, анализаторы FM. Я много исследовал такие анализаторы и также во многих работах использовал их. Звук вообще создает все. Есть огромный диапазон системных анализаторов, и они все основаны на тех уловках, о которых вы говорили. Нужно задавать определенные параметры, но я в этом не заинтересован.

 


Дарья ПАРХОМЕНКО
Я правильно поняла, что большинство ваших работ незакончены, они больше представлены как исследования?

 


Карстен НИКОЛАИ
Да, но некоторые произведения не нужно выполнять. Например, у меня есть одно произведение, которое я показал на Московской Биеннале. Такую работу нужно выполнять на месте, но я считаю ее законченной. Процесс вовлечен в произведение. Но иногда мне не нравится процесс, мне хочет чего-то более стабильного.

 


Хаим СОКОЛ
Я хочу задать социальный вопрос. Исправьте меня, если я не прав, вы избегаете социальных тем, социальная зона – не ваша любимая зона. Другая часть вопроса в том, что вы создаете идеальные работы с технической точки зрения, и эти работы достаточно дорогие. Вы используете дорогое оборудование и дорогие исследования. Все это основано на инвестировании, я так предполагаю. С другой стороны вы создаете что-то невидимое, что-то, что нельзя потрогать.

 


Карстен НИКОЛАИ
Я начну с социальной части вопроса. Я занимаюсь искусством уже более 25 лет. Я вырос в Восточной Германии. В системе, которая считалась достаточно бедной экономической системой. Многие из моих работ вы можете выполнить в плохом качестве, но сейчас у меня немного счастливая ситуация в том, что я продаю свои работы. Очень сложно принять это в самом начале то, что ты продаешь свои работы, я все-таки надеюсь, что они мои. Но, в конечном счете, я понимаю, что продажа моих работ может финансировать мою жизнь и мои идеи. В этом смысле вы можете использовать экономическую систему. Я всегда рассматривал деньги как возможность распространять свои идеи. Я доверяю своим работам, и все деньги, которые получаю, я вкладываю обратно в работу. Это дает мне возможность иногда производить работы с большим количеством оборудования. И за последние годы я получил много предложений, чтобы использовать определенное оборудование или мне предлагают деньги, но это несколько конфликтная ситуация. Мне нравится более здоровая ситуация, когда я вкладываю свои деньг в работы, а не когда кто-то предлагает мне полмиллиона евро, чтобы я смог создать произведение. Это создает очень странную ситуацию: уже есть деньги, а идеи нет. Это давление, которое мне не нравится. Также была такая работа, для которой у меня уже была концепция, но эта работа была профинансирована на 1/5. У меня не было достаточно средств сначала, но потом появился спонсор, который предоставил мне оборудование бесплатно. Иногда может повезти, когда люди проводят исследование и разрабатывают новое оборудование, но они не знают, для чего его использовать. Одна 3D компания разработала сканирующее оборудование, и я был единственным, кто его использовал, и потом компания обанкротилась.
Я вообще много читаю о новинках в оборудовании, так что я имею представление, какое оборудование мне может пригодиться. В основном я работаю один, иногда мне нужен научный совет, но я предпочитаю разбираться во всем самостоятельно. Что касается общения с учеными, то это иногда нелегко. Я считаю, что одно из величайших изобретений – это создание лампочки, что является также и величайшим произведением искусства. Поэтому мне не нравится определение science art, потому что искусство есть искусство. Но многие верят, что это является новым видом искусства. Сейчас существует огромная свобода в том, что вы можете смешивать многие формы искусства, и я не ставлю себя в рамки, я стараюсь делать все понемногу.

 
LABORATORIA Art&Science Space Москва, пер. Обуха, 3 тел.: +7 495 222 22 11 e-mail: info.laboratoria@gmail.com
дизайн  — Наталья Зинцова верстка — студия дизайна и интернет сервиса МНЕНИЕ Все права защищены