РУС / ENG
PRESS
 
12.08.2008 / НоМИ

Кулибин-буги

От современной науки создается впечатление, что мир в целом познан, но еще не до конца использован. Что-то осталось открыть в генной инженерии, чтобы избавиться от врожденных заболеваний, где-то надо заменить химические добавки на натуральные. А еще желательно, чтобы наклейка "Не содержит ГМО!" (то есть генетически модифицированные организмы) украшала каждый продукт в магазине. (Умиляет восклицательный знак на этих наклейках. Это дань мифам и массовой истерии: "Не ешь ГМО, Иванушка, козленочком станешь!") Казалось бы, при чем здесь художник?

Основательнице новой галереи в Москве Дарье Пархоменко кажется, что мир искусства и науки мог бы наладить взаимовыгодный диалог. Она серьезно рассказывает, как художники ходили на специально организованные ею лекции. Среди ученых, которые согласились побеседовать, - открыватель так называемой "голубой крови" Генрих Иваницкий, главный специалист Курчатовского института Виктор Мальцев и профессор Лев Трусов. О том, чем они занимаются, можно написать отдельную статью, и читать ее будет чрезвычайно интересно. Особенно в журнале по искусству. Что ни изобретение - метафора! Вот, например, Лев Трусов создал прибор, позволяющий заряжать мобильный телефон без сети, при помощи энергии, которую выделяет некое химическое соединение. Это же практически вечный двигатель. Или философский камень. Про "голубую кровь", тоже химическое соединение, использующееся в медицине для помощи онкологическим больным с плохой кровью, лучше и не говорить.

Несколько сбавляет градус восторгов разве что вопрос доступности этих изобретений для обычного человека ("обычного" в смысле заработной платы). Проза жизни такова, что ни "голубая кровь", ни вечный зарядник для трубки людям со средним уровнем доходов недоступны. Эти изобретения суть великолепно, может быть, гениально решенные задачи, поставленные узким кругом для узкого круга. Формулировка, кажется, подходит и для другой сферы человеческой деятельности, а именно - современного искусства.

Впрочем, в послевоенной России две эти области нередко сталкивались. Они находили нечто общее на практически тех же основаниях, что и в галерее "Лаборатория". Только в другом политическом контексте. Многие художники советского андеграунда устраивали выставки в выставочных залах научно-исследовательских институтов. Если верить воспоминаниям Нины Молевой, супруги одного из главных авангардистов 1940-1960-х Элия Белютина, легендарный Капица защищал студию в дебатах с комсомольскими лидерами. В НИИ устраивались выставки не только живущих художников. Показывали и, скажем, коллекции репродукций Павла Филонова, чьи работы прельщали научных сотрудников не только сложностью и "аналитичностью", но и словом "формула" в названии некоторых его полотен. Понимание искусства как исследования было характерно для первого послевоенного абстракциониста Юрия Злотникова. Он даже ставил опыты по воздействию своих полотен на биотоки зрителей.

 

 

оригинал статьи

Автор: Валентин Дьяконов

 
LABORATORIA Art&Science Space Москва, пер. Обуха, 3 тел.: +7 495 222 22 11 e-mail: info.laboratoria@gmail.com
дизайн  — Наталья Зинцова верстка — студия дизайна и интернет сервиса МНЕНИЕ Все права защищены